65 лет Великой Победы: «Большие гастроли» Малого театра в Челябинске

Агентство новостей «Доступ» продолжает проект «65 мгновений Великой Победы», в котором мы рассказываем о вкладе жителей Челябинска и Челябинской области в победу над фашистской Германией. Выпуск 18-й.

Известие о начале войны застало Челябинский театр драмы в Чебаркуле, где проходили летние гастроли трупы. В этот день челябинцы представляли на подмостках Фридриха Шиллера «Коварство и любовь». Уже на следующий день труппа вернулась обратно в Челябинск. На театр обрушилась финансовая блокада: его полностью перевели на хозрасчет. Средств не было не только на постановку спектаклей, но даже на содержание здания. Но даже в таких сложнейших условиях в июле 1941 года дают премьеру – «Парень из нашего города», в августе выходит сразу три новых спектакля: «Продолжение следует» по пьесе Александры Бруштейн, «Князь Мстислав Удалой» по пьесе Иосифа Прута и «Овод» по роману Этель Лилианы Войнич. Так продолжалось до конца сентября, до приезда в Челябинск Малого театра из Москвы, который в декабре 1941 окончательно остался в эвакуации. Челябинский же театр, уступив свою сцену мэтрам, вынужден был на время перебраться в Шадринск.

Среди актеров приехавших в Челябинск, были Елена Гоголева, Михаил Царев, Евдокия Турчанинова, Елена Шатрова, Игорь Ильинский – вся прославленная труппа.

Даже 73-летняя Александра Яблочкина, которой предложили эвакуироваться в Тбилиси с его более благоприятным климатом, решила вместе со всеми ехать в Челябинск. Столица Южного Урала приняла любимый театр с большой заботой и теплотой, все артисты были временно размещены по квартирам. Но и здесь не обошлось без трудностей: вагоны с костюмами, декорациями и реквизитом надолго застряли на перекладных станциях, а когда все же прибыли, оказалось, что они не соответствуют размерам челябинской сцены, так что их пришлось едва ли не делать заново.

Вот как споминает о первых днях прибывания на Южном Урале Народная артистка СССР, одна из знаменитых актрис Малого театра Евдокия Турчанинова. «Приехали в Челябинск, – пишет она своей знакомой в Москву. – Живем пока в театральной уборной с заколоченным окном, тепло, есть электричество и столовая, где питаемся. Здесь все переполнено, как разместимся, не знаю, ведь нас около двухсот человек, а на днях ждут еще эшелон. Вероятно, будут устраивать общежитие в помещении каких-нибудь учреждений. Самое плохое – отсутствие костюмов, париков и т.д. Если это не придет, то мы просто погибнем, ибо играть не в чем, без декораций можно, но без костюмов – никак».

И вот, наконец-то, 23 декабря состоялся первый спектакль – «На всякого мудреца довольно простоты».

В Челябинск приехал не только театр, но и частично Щепкинское училище, студенты которого также были задействованны в спектаклях. Как вспоминает Народная артистка России Татьяна Панкова, которая как раз училась в "Щепке" в годы войны и до сих пор работающая в Малом театре, в приказе об эвакуации в Челябинск ничего не было сказано про училище. «Как быть нам, студентам? И директор театра Климушев мне говорит: "Татьяна, собирай всех, кто есть, подходите к поезду, сядете где-нибудь в проходах". А потом, когда увидел, что это невозможно, отказался от своих слов, и всю ответственность переложил на нас, студентов!.. Мне хотелось его просто убить за такое вранье!». Но нам необходимо было ехать в Челябинск», – вспоминает артистка.

Оказалось, что условия в вагоне гораздо лучше, чем ожидали студенты. «Мы ехали в роскошных вагонах, – вспоминает Панкова. – Еду доставали так: писали местным властям, что по приказу Сталина эвакуируется Малый театр, поэтому просим дать Народному артисту Остужеву одну буханку, Пашенной – две буханки хлеба. Их с нами, конечно же, не было, но нам верили, давали, и мы были сыты. Так и доехали до Свердловска».

А по пути собирали еще актеров. «Я говорила, что без Зубова не могут идти спектакли, что мы эвакуированы по приказу Сталина. В общем, спекулировала всем, чем могла. Потом заехали за Царевым. Он был в Перми. Нашли его в театре оперы и балета во время представления. Прибежали в театр, вызвали из ложи, все сказали. Он согласился ехать с нами», – вспоминает артистка.

Конечно, в Челябинске во время войны, вспоминает Народная артистка России, жилось непросто. «Нас распределили по частным квартирам. Большинство из них не отапливалось, в том числе и та, в которую я попала. Наша квартирная хозяйка решила: "Я с маленькой дочкой буду жить у сестры, в доме железнодорожника. Там топят. А мою квартиру занимайте целиком". Даже не зная, кто я и что я, хозяйка дала мне ключи. Шкафы все были открыты, в них висели и шубы, и пальто – в общем, полное доверие к нам. В одной комнате жили мы с Люсей Люлько и Ирой Ликсо, в другой – кто-то из мальчишек. Вода, конечно, ледяная. А я, невзирая на это, делала гимнастику и принимала ледяной душ. Иногда ночью слышишь какой-то треск. Это если оставишь воду в графине или другой стеклянной посуде, то при температуре плюс четыре градуса вода расширяется и стекло лопается. Когда мы окончательно продрогли, то перешли ночевать в театр, в гримуборные. Ведущие актеры – Зубов, Царев, Гоголева – были помещены в актерском общежитии. Мы ждали, пока уйдет зритель, чистили мокрой тряпкой ковры, и на них спали», – рассказывает Народная артистка.

Сейчас вспоминает, что хоть это странно, но привилегированное положение было у нее, Ирочки Ликсо и Вики Скурьят. «Мы втроем жили в уборной Александры Яблочкиной, – вспоминает артистка. – А она долго разгримировывалась! И вот мы ждем, пока она уйдет, потому что там и ковер получше, и подушки есть диванные, которые можно положить под голову».

Жители Челябинска с нетерпением ждали спектаклей Малого театра. Обком выделил пайки ведущим артистам – Вере Пашенной, Елене Гоголевой, Константину Зубову, Илье Судакову. Но поскольку декорации затерялись где-то в пути, играли концерты. «Я видела, например, сцену из шиллеровской "Марии Стюарт" с Елизаветой Английской – Александрой Яблочкиной и Марией Стюарт – Верой Пашенной. Илья Судаков играл сцены Нехлюдова из "Воскресения". Много играл Николай Анненков, да и все мы не сидели без дела», – так говорит Панкова о своем пребывании в Челябиснке.

Народ валом валил в театр. И стояли на улице возле служебного выхода в мороз, пока из театра не уйдет последний актер, пока его не проводят аплодисментами. «Очень хорошо нас принимали, и старались хоть чем-нибудь помочь, – сейчас вспоминает артистка. – Вдруг кто-то из зрителей протягивает тебе пакет, а там – или теплые носочки, или теплая косыночка. И когда я приезжаю в этот город снова, всегда говорю жителям слова благодарности».

Как отмечает доцент Челябинской государственной академии культуры и искусств, кандидат педагогических наук Юлия Гушул, эвакуированные артисты и в особенности мэтры Малого театра привнесли новую струю в культурную жизнь южноуральцев. «Малый театр способствовал становлению вкусов провинциальной публики, а также местного драматического искусства. Все спектакли шли с аншлагом, билеты раскупались молниеносно. Зритель мог увидеть практически всю мировую классику», – отмечает Гушул.

Кроме того, южноуральцы имели возможность не только увидеть любимых актеров на сцене, но и пообщаться с ними на творческих вечерах, посвященных творчеству Александра Островского, Антона Чехова, Владимира Маяковского и многих другим. Театр дал свыше 600 концертов в госпиталях, воинских подразделениях, на предприятиях, а также выезжал на гастроли в Копейск и Магнитогорск, Миасс, Златоуст, Чебаркуль.

Интерес к театру возрос после того, как он показал в 1942 году сразу три премьеры: «Отечественная война 1812 года» по роману Льва Толстого в постановке Ильи Судакова, «Партизаны в степях Украины» Александра Корнейчука и «Осада мельницы» по рассказу Эмиля Золя.

Как рассказывает Юлия Гушул, спектакль «Отечественная война 1812 года» современники расценивали не иначе как «Подарок родине», как «…спектакль высокого звучания…», «как новейшее, безотказное и грозное оружие против фашистов…», а за спектакль «В степях Украины» режиссер Илья Судаков и народный артист РСФСР Игорь Ильинский получили Сталинскую премию.

Много выступлений проходило в фонд обороны, часто это были ночные концерты и спектакли. «Артисты работали во внеурочное время ради того, чтобы весь сбор от показа спектакля или концерта передать безвозмездно на строительство военной техники, на закупку обмундирования для бойцов, – рассказывает Юлия Гушул. – Один из таких примеров – грандиозное гуляние, которое прошло в честь обращения-призыва артистов собрать средства на постройку самолета "Челябинский артист". На всех эстрадах парка шли большие концерты, в программе которых было более 80 номеров. На летней площадке прошел ночной спектакль Малого театра. Также артисты выезжали из Челябинска на фронт с выступлениями, чтобы поддержать бойцов».

Всего же в эвакуации на Южном Урале, помимо Малого театра, работали Орловский драматический театр  в Златоусте (коллектив местного театра был распущен в начале войны из-за того, что труппа практически в полном составе ушла на форонт). Позже в Златоуст был переведен и  коллектив Белевского драматического театра. В Копейске приступил к работе Воронежский областной театр драмы. в Челябинске разместился и  коллектив  Днепропетровского ТЮЗа.

А на гастроли приезжали еще три московских театра: сатиры, ансамбль оперетты государственной оперно-драматической студии им. К.С. Станиславского, а также московская балетная студия им. Айседоры Дункан. Из северной столицы – Ленинградский государственный театр комедии и театр оперы и балета имени С.М. Кирова, а также Ленинградский государственный ордена Ленина академический малый оперный театр и многие другие.

Продолжение следует...

Фото и воспоминания предоставлены музеем Малого театра,
в материале использованы воспоминания из книги  «Евдокия Турчанинова»