65 мгновений Великой Победы: детством и юностью была война

Агентство новостей «Доступ» продолжает проект «65 мгновений Великой Победы», в котором мы рассказываем о вкладе жителей Челябинска и Челябинской области в победу над фашистской Германией. Выпуск 13-й.

Начавшаяся война кардинально поменяла жизнь учебных заведений системы трудовых резервов. Все они были переведены на военное положение. И если в довоенный год, когда только стала развиваться сеть училищ, поступление туда было добровольным, то теперь наборы были заменены мобилизациями. А все учреждения закреплялись за оборонными предприятиями и наркоматами соответствующего профиля.

Обстановка военного времени потребовала увеличения подготавливаемых рабочих. Пришлось даже существенно сократить сроки обучения: если раньше в ремесленных училищах подготовка шла два года и при этом почти пятьдесят процентов времени занимала теория, то теперь все обучение длилось не больше года и – только практика. В школах фабрично-заводского обучения (ФЗО) и того меньше.

Тяжелые оборонительные бои 1941-1942 привели к миллионным военным потерям. Тыл посылал на фронт все новое и новое пополнение. Взрослых рабочих у станков заменили подростки.

В годы войны только в Челябинске действовало 13 училищ ФЗО, что составляло одну пятую часть учебных заведений области. Количество учащихся в них колебалось в зависимости от потребностей оборонной промышленности. И если в первый год войны в областном центре обучалось в среднем более 2,8 тыс. учащихся, то уже через года их числи выросло почти в три раза. 

Так, ремесленное училище № 2 в конце сентября 1941 года вынуждено было переехать из здания, где сейчас расположен кинотеатр «Кировец», в здание школы № 48 Наркомпроса на улице 40 лет Октября (ныне ПУ-1). Их площади занял эвакуированный из Харькова танковый моторный завод. Как вспоминают бывшие ученики училища, на первом этаже были сломаны простенки классов, вместо деревянных полов были уложены бетонные подушки, на которых были смонтированы станки. Под оборудование был занят и спортзал. На втором этаже здания часть учебных кабинетов заняли под слесарно-сборочное отделение. Два этажа классов первого этажа были отдано под общежитие для девушек, а в актовом зале разместили юношей и сотрудников.

Через несколько месяцев в Челябинск стали прибывать эвакуированные учащиеся из Москвы, Ленинграда, Сталинграда, Харькова, Киева, Латвии, Эстонии и Литвы. Мальчиков разместили в доме ЧТЗ, напротив Монтажного техникума. В одном из подъездов этого дома жили сотрудники училища. Так, один из эвакуированных на Урал Владимир Тесленко вспоминает: «Прибыв с Украины, поселились в общежитии. Троллейбусов не было, а трамваи ходили очень редко. Вставали в 6 утра, завтракали и шли на фабрику. Закачивали около 22 часов, потом шли на ужин в столовую, а затем сразу отдыхать. Сил ни на что уже не было. И так семь дней в неделю».

Учебные мастерские РУ-2 Челябинска превратились в кузницу по производству мин, запалов к снарядам и военного снаряжения для промышленности. Их производство для 13-летних подростков было очень сложным. Нужно было на руках принести чугунные болванки с железнодорожных путей, расположенных на расстоянии 2-3 км. Носили по две-три штуки, а затем обрабатывали их на токарном станке. Готовое изделие укладывали по 6 штук в ящики и вновь вручную уносили на железнодорожную площадку. Вскоре этой группе пришлось освоить производство волокуш для минометов, ящиков для снарядов «катюш», выпускаемых заводом им. Колющенко, ботинок на деревянной подошве для учащихся. Кроме того, многие учащиеся училища вышли работать непосредственно на Кировский завод для того, чтобы заменить ушедших на фронт рабочих.

Самым удручающим в создавшейся ситуации было привлечение в металлургическую промышленность несовершеннолетних ребят. Впервые в истории этой отрасли у доменных и мартеновских печей встали юноши 15-17 лет. Так это произошло на ММК. И молодежь РУ-13 ММК, и его выпускники в отдельные периоды войны выплавляли до 60% стали, производимой комбинатом. Наиболее способные из них уже в 18-19 лет получали звание мастеров. Удивительно, но многие из них выдавали плавку с процентом брака даже меньше, чем квалифицированные рабочие. 

Но такой режим работы могли выдержать не все, да и не на всех предприятиях бывшие воспитанники трудовых резервов выполняли задания. Мастер училища или школы ФЗО не имел своего места на заводе. Вместо обучения подростков он вынужден был в течение дня по десятку раз обходить учеников, разбросанных по разным участкам и цехам, чтобы распределить талоны на обеды, бывать у директора предприятия, выклянчивая обувь и спецодежду для учеников. Только в середине 1942 года на ряде производств из учащихся разных смен начали создавать одну бригаду, которой выдавались наряды на изготовление продукции. Мастер производственного обучения стал единоначальником. Часы простоя он использовал для обучения, передвигая будущих рабочих с одного станка на другой. Результаты не замедлили сказаться. Учащиеся стали выполнять и перевыполнять нормы.

Плохие жилищно-бытовые условия вынуждали многих из них, особенно в первые полтора года войны, покидать производство. Уже к концу 1942 года, под воздействием жесткого контроля со стороны центральных и местных партийных органов, только половина предприятий Челябинска смогла приостановить текучку молодых кадров. А такие, как завод им. Колющенко, Ферросплавный, Абразивный, Электролитный, ЧГРЭС и Орджоникидзе, этого сделать не смогли. Отсев учащихся колебался от 5% по училищам до 50% процентов по школам ФЗО. Причем детей за бегство и неявку на работу судили и наказывали по законам военного времени.

Но в целом система подготовки кадров для предприятий сработала, и государство смогло мобилизовать тысячи подростков, многие из которых, уже после войны, закончив техникумы и вузы, становились руководителями цехов, целых предприятий и министерств.

Продолжение следует...

Совместный проект Агентства новостей «Доступ» и объединенного государственного архива Челябинской области