Олег Грачев, первый вице-губернатор Челябинской области: У начальников подразделений местных специальных силовых структур — личные давние счеты с Юревичем

Есть люди, каждое интервью которых, как напалм: дискуссии и скандалы горят после него долго и не тушатся ничем. Первый вице-губернатор Олег Грачев – профессиональный журналист. Поэтому он умеет отвечать так, чтобы каждое его слово читалось, запоминалось, поминалось всуе и вызывало эмоции – все, кроме равнодушия. Даже если он говорит о тех вещах, которые комментировал для СМИ неоднократно. О городском боре, вертолете, «Родине», блогерах и симметричном ответе некоторым начальникам отделов УФСБ по Челябинской области – в интервью Олега Грачева Агентству новостей «Доступ».

- Олег Николаевич, можно детский вопрос? А почему Михаила Юревича и всю команду губернатора так не любят?

- Как – Юревича не любят, если дважды мэром избирали и дважды депутатом Госдумы?

- Я сейчас не об электорате, я про то, что в челябинских блогах пишут. Градус ненависти периодически зашкаливает...

- Наверное, исходят из посыла, что любая интеллигенция, любая пресса по определению должна быть в оппозиции к власти. Здесь нет разумного сопротивления. Здесь есть сопротивление, адресованное персоне, которая не нравится тембром голоса, манерой общения, стилем руководства.

Понимаете, Михаил Юревич, мягко говоря, не бездельник. Иногда поражаешься его работоспособности. И он всех вокруг заставляет работать на полную катушку. Он человек, к которому очень трудно попасть в доверие. И человек, у которого чрезвычайным образом развита интуиция, чутье на людей.

Тут, наверное, и я виноват. Я сам из родной, любимой журналистской среды. Возможно, если бы меня рядом не было, к нему по-другому бы относились, получше. Хотя я свою творческую жизнь старался прожить таким образом, чтобы ни у кого не было желания справить нужду на мою могилу…

- А как Вы относитесь к тому, что Вас называют Геббельсом губернаторской команды?

- Я готов судиться с этими людьми. Я ни одного своего деда живым не видел, и мой отец своего отца живым не видел. Мой отец родился в 40-м году, а в 41-м дед без вести пропал. Второй дед умер от осколка под сердцем, был комиссован с войны в 43-м году и умер ровно за год до моего рождения, в 65-м. Поэтому всякие сравнения меня с известными «товарищами» – в том числе, и плевок в моих предков. Я человек своего государства и своих пращуров.

Просто на протяжении последних лет, чтобы ни делал Юревич, – это всегда вызывает дикое противостояние. Причем, одних и тех же, как правило, людей.

ЕСТЬ ВОПРОСЫ К ПСИХИЧЕСКИМ ОСОБЕННОСТЯМ НЕКОТОРЫХ БЛОГЕРОВ

- Начнем с ликвидации Фермерского рынка на улице Курчатова. Память у многих короткая. Не помнят, какой гадюшник там был, какие наркоманские гнезда. Зато когда сносили рынок – люди чуть не под колеса грейдеров кидались. Что мы сейчас имеем? Дорогу, которая сама по себе хороша. Разве дороги лишь для тех, у кого машины? – Нет, большинство челябинцев пользуется маршрутными такси и автобусами. Людям хочется стоять в дичайших пробках? – Нет.

В следующем году мы так же забудем пробки Свердловского проспекта, который сейчас является глобальной проблемой для Челябинска. Но любая дорога – это еще и увеличение стоимости квартир, обязательный приход малого бизнеса – торговля, сфера услуг и так далее.

Следующий пример из той же оперы. Дорога по Университетской Набережной с выездом на мост. Когда часть скверика подвигалась – причем эта дорога в генеральном плане города существует, это не прихоть Юревича – начались крики: уничтожается сквер, Юревич улучшает подъезд к торговому комплексу «Родник». Когда это на уровне бабушек на скамейках, которые дальше магазина никуда не выходят, я могу понять. Но когда возмущались люди, которые могут выехать на этот мост, встать и своими глазами посмотреть: а в чем функционал и где тут улучшение подъезда именно к торговому комплексу... Дорогу сделали, она востребована, уже никто не помнит, как улица Братьев Кашириных стопорилась с утра. Улучшения подъезда к пресловутому объекту не наступило.

Сейчас – бор. Здесь идет трассировка по краю. Там, где дорога – там и обслуживание нормальное, и за чистотой люди следят. Суть трассировки – трассировки, я подчеркиваю, проекта еще не существует – предлагается на обсуждение. Кстати, когда говорят про дорогу, которая разрушит бор... Я боюсь показаться циничным, но на месте Челябинска когда-то вообще лес был. На месте магазина «Океан» на улице Пионерская был испытательный полигон для техники ЧТЗ. Улиц Худякова и Лесопарковой тоже не было…

- Но если уже сформировалась оппозиция, которая не хочет, чтобы через бор шла дорога?

- Чего бы оппозиции не сказать: вот мы собрали экспертов, предлагаем альтернативный вариант решения вопроса. Пожалуйста. Я с искренним уважением отношусь к Александру Васильевичу Подопригоре, это мой давний товарищ. Я просто уважаю умных людей, есть у меня такая слабость. Александр Васильевич в предвыборную кампанию сказал «Почему будут голосовать за "Единую Россию"? Да потому что оппозиции-то нет». А ее и не будет до тех пор, пока будут концентрироваться на персоналиях. Вы концентрируйтесь на предложениях. Я знаю, как должна работать оппозиция, чтобы это было действительно эффективно…

- Как?

- Я вообще-то не хочу им давать инструкции. Но если наши оппозиционные блогеры действительно желают изменять жизнь к лучшему, они должны не только критиковать власть в ЖЖ, но и делать что-то конкретное. Вот почему-то Николай Щур пришел, когда Михаил Юревич еще был мэром, и сказал «Мужики, я власть ненавижу по определению, я правозащитник. Но иной раз без вас, чертей, какие-то вопросы просто не решить. В больницах полно отказных ребятишек, по большому счету, медперсоналу они не нужны. Кто им меняет подгузники, как их кормят – непонятно. Дайте мне возможность организовать сбор памперсов и средств для закупки этих же памперсов, а также возможность доступа к этим детям на легитимных основаниях». Вот это оппозиция. Щур – реальная оппозиция.

Что такое блог, по большому счету? Это личный дневник. Блогеры, по большей части, ведут именно личные дневники. И когда человек выставляет свой личный дневник на всеобщее обозрение, наверное, есть вопросы к его психическим особенностям.

- Губернатор тоже ведет блог...

- Губернатор блог завел для того, чтобы отчитываться о текущей работе, чтобы был канал обратной связи. Для Юревича блог – насквозь рабочий инструмент. Но когда ЖЖ используется для того, чтобы оскорблять людей, причем в таких случаях всегда идет ссылочка: «а я не средство массовой информации, ко мне сложно предъявить какие-то претензии», то все время хочется сказать, что совесть – это тоже не средство массовой информации.

ПРО ВЕРТОЛЕТ, «РОДИНУ» И 28 ДЕЯТЕЛЕЙ КУЛЬТУРЫ...

- Олег Николаевич, может, Вы сами гусей дразните? Вот, например, закупка вертолета. Даже Ваши сторонники стали говорить – зачем же они не подождали до выборов...

- О чем это говорит? Наверное, не о том, что губернатор задумывает что-то плохое, пытается обмануть, втереть очки, чтобы выглядеть до выборов «иисусиком» с точки зрения оппозиционеров, а после выборов распоясаться. Нет. Есть необходимость – Юревич принимает решения, он прямой человек.

Параметры вертолета по функционалу губернатор задал сам. Первое – лесные пожары, причем вертолет должен быть оснащен навесным оборудованием, баками, из которых можно оперативно тушить пожары. С апреля по октябрь вертолет будет задействован для ежедневного визуального мониторинга проблемных территорий. Второе – медицина катастроф, машина будет оснащена медсредствами – не для губернатора, а для перевозки и транспортировки людей. Потому что есть установка на дорожные травмоцентры, оперативную обстановку на дорогах. Федеральная трасса М-5 у нас до сих пор остается головной болью. И только 7-10 процентов функционала вертолета будет востребовано губернатором. Могу точно сказать, что он не будет числиться на балансе администрации и правительства Челябинской области.

- Есть еще один вопрос, который не дает покоя. Выкуп за 50 млн. кинотеатра «Родина», который находится в плачевном состоянии. Собственник здания, Илья Мительман, помнится, как минимум дважды озвучивал в СМИ, что согласится на любую сумму, которую назовет областное правительство и даже готов отдать с убытком себе.

- Это вопрос, наверное, сейчас к Мительману, что он говорил и почему сейчас меняет свою позицию. Если действительно озвучивал про «убыток»... Я считаю, что в этой ситуации найден оптимальнейший вариант. «Родина» – для органа объект великолепный, даже с точки зрения расположения. Все познается в сравнении. Одним из вариантов был досуговый центр «Импульс», рядом с костелом на ЧМЗ – это сумасшедшие деньги. Рассматривался и вариант строительства нового зала – еще дороже. 

- Олег Николаевич, но 50 миллионов – не много ли за ветхо-аварийное здание?

- Решение будет приниматься только после того, как оценщики дадут свое заключение. Оценщики-то ведь тоже под Богом ходят. Их тоже проверить можно.

- Когда окончательно решится вопрос о сумме сделки и состоится сама сделка?

- До конца года, я думаю. Кстати, вот – когда начали обсуждение темы по органному залу, те же люди опять все приняли в штыки. Не говоря уж про письмо 28 деятелей культуры, за которое их регалий и званий надо лишать. 

- За что?

- Нет, а как? Если они апеллируют к национальному самосознанию других народностей, живущих на Южном Урале. Я называю это нехорошим будированием. Слава Богу, у нас регион спокойный в этом отношении, люди нормально живут рядом веками. Если деятели культуры считают себя авангардом человечества, с них и спрос больше за открытые письма и обращения с такой терминологией.

А что в письме за посыл про промзону, куда собирались переносить орган? А на ЧМЗ что, не люди живут? А давайте разберемся, если уж откровенно говорить, кто именно создает материальные блага, откуда идет зарплата бюджетникам и деятелям культуры, в том числе? Нельзя брезгливо относиться к так называемым рабочим окраинам, к малому и среднему бизнесу. У кого-то задача сталь плавить, у кого-то нести культуру в массы. Делать так, чтобы люди везде были людьми – вот их задача. А не сеять разницу между интеллигенцией и народом, не говорить о том, что у меня «айкью» выше, и я имею право решать, а вы – быдло за забором, к вам инструмент везти нельзя. Вот два момента из этого обращения деятелей культуры, которые меня дико возмутили.

Единственный светлый эпизод из всей этой битвы за орган – мой разговор с Владимиром Хомяковым. Я знаю, что он категорически негативно ко мне относится. Это его право. Но сама его манера разговаривать – просто замечательна. Хомяков – человек действительно в высшей степени интеллигентный. Просто, он, как мне представляется, не думал, что окажется заложником политических интересов. Хомяков-то святой человек, в определенном смысле. А когда он начал понимать, что это игры другого характера и другого порядка, то, думаю, на многое посмотрел по-иному…

ИГРЫ ДРУГОГО ПОРЯДКА...

- Игры чьи?

- Начальников подразделений определенных местных специальных силовых структур.

- Вы на первого заместителя начальника УФСБ по Челябинской области Александра Рябченко намекаете?

- Нет. Я не намекаю на него. Он профессионал своего дела. Он не политик. Есть люди уровнем немного пониже его, возглавляющие отделы. Вот они в этом категорически заинтересованы. У них личные давние счеты с Юревичем. Они считают, что когда в свое время они уберегли губернатора в одной серьезной ситуации, он теперь по гроб жизни им обязан. Я имею в виду 1995 год, когда на Михаила Юревича не состоялось покушение.

- Вы их имена озвучите?

- Пока без комментариев.

- А симметричный ответ готовите?

- Одна мера уже реализована. Ждем ноября. Человек, фамилию которого Вы назвали, должен уйти в отставку.

- Олег Николаевич, Вы мне последнюю Вашу фразу при вычитке вычеркнете из интервью?

- Нет.

Беседовала Екатерина Минеева